От восхода солнца до хрустальных взрывов

17.09.2020 17:32 Струнный ансамбль сыграл в Воронежской филармонии творения Иоганнеса Брамса. Впечатляющее открытие музыкальной программы Десятого Платоновского фестиваля искусств требовало грандиозного продолжения. Не оставив публике шанса перевести дыхание, грянуло новое событие: концерт известных молодых музыкантов, собранных в уникальный ансамбль специально для фестивальной программы. Ольга ЗОРИНА Струнные секстеты И. Брамса (ор.18 и ор.36) исполняются крайне редко. Музыка завораживающей красоты очень сложна технически: от исполнителей требуется истинное мастерство владения инструментом и чуткость ансамблевой игры. По воле случая, в этот непростой год шесть выдающихся музыкантов оказались в одно время – август 2020 года – в Москве: Гайк Казазян (скрипка), Никита Борисоглебский (скрипка), Андрей Усов (альт), Федор Белугин (альт), Александр Рамм (виолончель) и Борис Андрианов (виолончель). Все они – представители московской школы исполнительского мастерства, лауреаты множества престижных международных музыкальных конкурсов, яркие индивидуальности. Им удалось меньше чем за месяц выучить новую сложнейшую программу. На вопрос, что было самым трудным, исполнители ответили с юмором. – Договориться, кто какую партию играет, – говорит Александр Рамм. – Вот мы с Борисом не поняли друг друга и к моменту первой совместной репетиции выучили одинаковые партии. Кое-кому пришлось переучить, точнее, выучить заново, и это путем… – Естественного отбора! – подал реплику Борис Андрианов. — Таким оказался я, – продолжил с улыбкой Рамм. Музыканты смогли собраться в фестивальном формате секстета и стать единым музыкальным инструментом. – Надо хорошо знать свою партию, партии всех голосов вокруг, предвосхищать действия, потому что обо всем договориться невозможно. Ты как бы живешь внутри этого организма, слышишь дыхание партнера. Это прекрасная история. Я больше всего люблю играть камерную музыку, – признался журналистам Борис Андрианов. – Говорят, что по скорости реакции музыканты, которые играют камерную музыку, уступают только военным летчикам. Сидишь и моментально реагируешь на какие-то движения с левой и с правой стороны, – поделился профессиональными ощущениями Никита Борисоглебский. Такой изысканный струнный ансамбль – довольно редкое для Воронежа явление. Неожиданные гармонические скольжения, сложный ритм, быстрая смена темпов и размеров, – все трудности партитуры Брамса звучали предельно естественно и непринужденно. Музыканты понимали друг друга не с полуслова, а с полувзгляда. Экспрессивные неистовые пассажи сменяла легкая шутливость пиццикато, ансамбль звучал то максимально плотно, то становился облачно-невесомым. Переплетаясь, голоса инструментов создавали бесподобный узор, где было место медленному шествию и народному наигрышу, грозовому раскату и ярчайшему восходу солнца, мелким хрустальным взрывам и тягучим лавовым потокам. Музыканты стали единым целым, кораблем, паруса которого раздувала сама музыка. Вся палитра чувств была задействована: светлая грусть и искренняя радость, идилличность и напряженная, затаенная тревога, чинная торжественность и глубоко личные душевные терзания. А когда эти краски ложились на слух публики кистью кристального унисона, сосредоточенно сохраняемого практически весь концерт, и четкой блестящей артикуляции, картина эстетического удовольствия читалась не только на лицах слушателей, но и самих исполнителей.