Путин о войне – сегодня и 15 лет назад

Владимир Путин написал колонку о войне. Как мог он в одном тексте постарался выразить ту память, которая досталась ему от родителей. Это не первый рассказ президента о семье. В 2000 году, к его первым президентским выборам вышла книга: «От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным». В ней тоже есть подробный рассказ о войне и о родителях, за прошедшие 15 лет рассказ несколько изменился, в деталях. Корреспондент «Телеграфа» изучил оба текста и нашел в них много интересного. Начнем с того, что главный редактор журнала «Русский Пионер» Андрей Колесников был соавтором книги «От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным». Господин Колесников уже много лет является главным летописцем российского президента и наверняка хорошо изучил его. В отличие от книги 2000 года , написанной в жанре интервью, в 2015 году вышла колонка – рассказ Владимира Путина о том, что он сам хочет нам рассказать о войне. Во-первых, в своем рассказе Владимир Путин не упоминает деда, а это очень интересный персонаж. «Дед родился в Петербурге и работал поваром. Самая простая семья была: ну что, повар и повар. Но, видно, хорошо готовил, потому что после первой мировой войны его пригласили на работу в подмосковные Горки, где жил Ленин и вся семья Ульяновых. Когда Ленин умер, деда перевели на одну из дач Сталина, и он там долго работал», - говорит Путин в 2000 году. Там же он вскользь рассказывает о том, что его не репрессировали, он пережил Сталина и доживал своей век в доме отдыха Московского горкома партии в Ильинском. Отвечая на вопрос авторов книги о том, помогал ли дед – повар родителям во время войны, Владимир Путин ответил: «Нет, тогда вообще, как известно, никто ни за кого не просил. Я думаю, что в тех условиях это было просто невозможно. У моего деда было много детей. И все его сыновья были на фронте. Не все вернулись с войны». Во-вторых, из рассказа Путина не понятно, как его мать перебралась из Петергофа в Ленинград. «Вот в прошлом году не знакомые мне люди по собственной инициативе поработали в архивах и нашли документы на моего брата. И это действительно мой брат. Потому что я знал, что они жили тогда, после того как бежали от наступающих немецких войск из Петродворца, у своих знакомых, — и даже адрес знал», - пишет Путин в «Русском Пионере». То есть, президент говорит о том, что его мать с братом жили у знакомых, а до этого убежали от наступающих немцев из Петродворца. А вот как это выглядело 15 лет назад: «Мама категорически не захотела уезжать, осталась дома, в Петергофе. Когда там стало совсем тяжко, ее забрал в Питер мой дядя, морской офицер, он служил в штабе флота, а штаб располагался в Смольном. Брат приехал и вывез ее с ребенком под обстрелами и бомбежками». На вопрос о том, как матери удалось выжить в блокаду, в 200 году Владимир Путин отвечает так: «Ей помогал брат. Он подкармливал ее своим пайком. Был момент, когда брата куда-то на время перевели, и она оказалась на грани смерти. Это не преувеличение: однажды мама от голода потеряла сознание, думали – она умерла, и ее даже положили вместе с покойниками. Хорошо, что мама вовремя очнулась и застонала. Чудом, в общем, осталась жива. Всю блокаду она провела в Ленинграде. Ее вывезли, когда опасность уже миновала». Спустя 15 лет рождается новая, почти романтическая история спасения матери от голодной смерти: «А отец, когда ребенка забрали и мама осталась одна, а ему разрешили ходить, встал на костыли и пошел домой. Когда подошел к дому, то увидел, что санитары выносят из подъезда трупы. И увидел маму. Подошел, и ему показалось, что она дышит. И он санитарам говорит: «Она же еще живая!» — «По дороге дойдет», — говорят ему санитары. — Уже не выживет». Он рассказывал, что набросился на них с костылями и заставил поднять ее назад, в квартиру. Они ему сказали: «Ну, как скажешь, так и сделаем, но знай, что мы больше сюда не приедем еще две-три-четыре недели. Сам будешь разбираться тогда». И он ее выходил. Она осталась жива». Эпизод с гибелью разведгруппы НКВД тоже намного подробнее описан в книге: «Отец в это время воевал. Его определили в так называемый истребительный батальон НКВД. Эти батальоны занимались диверсиями в тылу немецких войск. Отец, собственно говоря, принял участие в одной такой операции. В их группе было 28 человек. Их выбросили под Кингисеппом, они огляделись по сторонам, устроились в лесу и даже успели взорвать состав с боеприпасами. Но потом кончились продукты. Они вышли на местных жителей, эстонцев, те принесли им еды, а потом сдали их немцам. Шансов выжить почти не было. Немцы обложили их со всех сторон, и только некоторым, в том числе и отцу, удалось вырваться. Началось преследование. Остатки отряда уходили к линии фронта. По дороге потеряли еще несколько человек и решили рассеяться. Отец с головой спрятался в болоте и дышал через тростниковую трубочку, пока собаки, с которыми их искали, не проскочили мимо. Так и спасся. Из 28 человек к своим тогда вышли четверо». В рассказе больше времени уделено другому: «Это был небольшой отряд. Он говорил, что там было 28 человек, их забрасывали в ближний тыл для проведения диверсионных актов. Подрыв мостов, железнодорожных путей… Но они почти сразу попали в засаду. Их кто-то предал. Они пришли в одну деревню, потом ушли оттуда, а когда через какое-то время вернулись, там их уже фашисты ждали. Преследовали по лесу, и он остался жив, потому что забрался в болото и несколько часов просидел в болоте и дышал через камышовую тростинку. Это я помню уже из его рассказа. Причем он говорил, что, когда сидел в болоте и дышал через эту тростинку, он слышал, как немецкие солдаты проходили рядом, буквально в нескольких шагах от него, как тявкали собаки…». Эстонцы – предатели, Кингисепп и подорванный состав с боеприпасами за 15 лет куда-то потерялись.