«Ответ еще придет»: что делать с нищающим средним классом Бесконечное падение доходов населения — главный вызов для современной России. Но неправильно поддерживать только «самых слабых», необходимо позаботится и о среднем классе. Значительная доля людей, выпавших из этой категории в период пандемии, отправилась не в «протосредний класс», а прямиком в бедность, заявил в интервью телеканалу РБК ректор НИУ ВШЭ Ярослав Кузьминов. В коронакризис государство помогало производству, но забыло о представителях среднего класса, у которых «пропали источники существования», считает он. И это — «дефект нашей политики». Любые инновации потребления и инновации в экономике поддерживаются средним классом, то есть людьми, у которых есть возможность выбирать, — напомнил эксперт. Их переход в категорию бедняков «взрывоопасен с точки зрения политики», предупреждает Ярослав Кузьминов. Правда, «резкие политические противостояния последнего времени», по его мнению, скорее всего, не являются реакцией на обеднение среднего класса. Однако «ответ еще придет, и с ним надо что-то делать», подчеркнул ректор ВШЭ. Падение доходов среднего класса может привести и к тому, что Россия не добьется существенного увеличения темпов экономического роста, и этот показатель останется «в пределах 2%», добавил он. Средний класс, открой личико! Рассуждая о проблемах среднего класса, неплохо бы для начала понять, что он собой представляет. Увы, сделать это не так-то просто. Четкого официального определения среднего класса в России нет. Впрочем, как и во всем мире. Эксперты предлагают разные методики, но к единому мнению до сих пор не пришли. Например, во Франции средний класс определяют довольно просто: имеется 10% самых богатых и 50% тех, у кого доход находится ниже медианного уровня. Все, что между, и есть средний класс, и он всегда в районе 40%. Президент России Владимир Путин в марте 2020 года отнес к среднему классу свыше 70% россиян на основе методики Всемирного банка. По ней в данную категорию попадают все, у кого доход в полтора раза больше МРОТ. То есть вход в сытое и довольное существование, по мнению государства, начинается с дохода примерно в 20−25 тысяч рублей. И таких у нас практически вся страна (ну не считая 20 млн. официально бедных), — уточнила в интервью «Ридусу» генеральный директор платформы «Рокет Ворк» Анастасия Ускова. В самой ВШЭ к среднему классу причисляют людей с доходом не ниже 1,25 от медианного по региону, которые имеют высшее образование либо работают в госструктурах, руководителями высшего и среднего звена, специалистами высшего и среднего уровней квалификации, офисными служащими или военными. Таких, по оценкам университета, до начала коронакризиса среди работающих россиян насчитывалось 24%. Из них к концу сентября 2020 года в категорию бедных выпали 6,1% из-за потери работы и снижения трудовых доходов в связи с простоем. Согласно расчетам экспертов ВШЭ, в период пандемии 8,7% представителей среднего класса потеряли работу, 3,9% оказались в простое с сохранением трудового дохода на уровне не выше МРОТ (12 130 рублей). Схожие цифры приводит президент Гильдии маркетологов Игорь Березин. С почти нулевого уровня 1990-х годов к 2008-му средний класс в России дорос до 30−35%. А потом грянул кризис, доходы резко сократились, и оценки перешли в диапазон 20−25%, в котором и находились вплоть до пандемии. Можно предположить, что сейчас доля среднего класса в стране составляет уже 18−23%. Но это все равно неточные данные, которые не учитывают многих факторов, подчеркивает эксперт. В качестве примера он предлагает рассмотреть две семьи с одинаковым составом (2 взрослых + 1 ребенок) и доходом (150 тысяч рублей), которые проживают в квартирах одинаковой площади. У одной семьи эта квартира в собственности, платят только коммуналку в пределах 10 тысяч рублей, есть машина без каких-либо обременений, и все здоровы. Вторая платит 50 тысяч рублей за аренду или ипотеку и 15 тысяч — кредит за машину, и еще кому-то каждый месяц требуются медицинские процедуры на 20−25 тысяч рублей в месяц. Очевидно, что даже при формально равных доходах уровень жизни может оказаться совершенно разным. Страдают все, но среднему классу больнее Каким бы ни был средний класс в России, он, безусловно, сокращается. Но нельзя сказать, что 2020 год в этом отношении принципиально отличается от предыдущих, считают эксперты. В отличие от западных стран, для которых коронавирус действительно стал «черным лебедем», экономические проблемы в России начались задолго до нашествия COVID-19. Покупательская способность россиян снижается и без всякой пандемии каждый год вместе со снижением реальных располагаемых доходов, разгоном инфляции и ростом закредитованности граждан, отмечает Анастасия Ускова. О сокращении зарплат в прошлом году рапортовал каждый второй работник (по оценкам Сбербанка), а в целом за последние десять лет только по официальным данным россияне стали беднее на 10,6%. Цены при этом выросли на 81,33%, то есть почти вдвое, — указала она. Конечно, прошлогодние карантины внесли свою лепту. В очень сложной ситуации оказался малый и средний бизнес, на который приходится пятая часть всех рабочих мест. В среднем он снизил обороты на 20% и продолжает недополучать выручку. В 2020 году закрылось свыше миллиона фирм, новые им на смену не пришли, а те, что остались, держатся из последних сил. Из-за коронакризиса пострадали практически все группы населения, кроме самых богатых, которые остались «при своих» или даже стали еще богаче, добавляет Игорь Березин. И в каком-то смысле среднему классу действительно пришлось труднее в силу известной житейской логики — чем выше взлетел, тем больнее падать. Ему просто есть, что терять. Условно, если у кого-то была зарплата 20 тысяч рублей, он ее потерял, но получал выплаты по 12,5 тысяч, то это тоже чувствительно, но не так, когда человек получал 50−70 тысяч, их потерял и стал получать те же 12,5 тысяч, — поясняет эксперт. Поддержка государства в этом смысле для представителей среднего класса тоже менее ощутима. Взять те же выплаты на ребенка в 10 тысяч рублей: для малоимущих это серьезная сумма, а для людей с достаточно высокой зарплатой — капля в море. Но выплачивались то эти деньги всем, без привязки к уровню доходов. Так что нельзя категорично утверждать, что государство помогало «самым слабым» в ущерб среднему классу, считает аналитик. Лучшая поддержка — рост экономики На самом деле государственная политика и должна быть, в первую очередь, направлена на поддержку менее обеспеченных граждан, уверен Игорь Березин. При этом в России часто забывают про целые категории нуждающихся, посетовал он. Например, семьи, где есть взрослые инвалиды. Если другие категории получали какую-то поддержку, то эта и вовсе осталась за бортом. Падение доходов для всех болезненно. Но когда доходы падают со 150 тысяч до 100 тысяч рублей, этим людям можно посочувствовать, но нельзя сказать, что государство должно ими как-то заниматься. Есть намного больше людей, которым тяжелее, — констатирует эксперт. Здесь, скорее, надо говорить не о социальной политике, а об экономической, считает он. Лучшая поддержка для среднего класса — забота о восстановлении экономического роста. Нужно создавать в стране высокоэффективные хорошо оплачиваемые рабочие места. Если в ближайшие три года у нас появится 10 миллионов новых рабочих мест с зарплатой 50−70 тысяч рублей, это как раз и будет ощутимая поддержка восстановлению среднего класса, — говорит аналитик. Нельзя решить проблему падающих доходов и спроса путем раздачи вертолетных денег или отправив всех на подработки, соглашается Анастасия Ускова. Кризис носит системный характер и требует комплексного подхода, поясняет она. Чтобы зарплаты и доходы начали расти, необходимо, в первую очередь, поднимать производительность труда. Когда номинальный сотрудник приносит больше, он и получать должен больше. Но этого не случится без широкой модернизации производств, поисков новых рынков сбыта, инвестиций в профессиональную переподготовку кадров, создание новых рабочих мест, — рассуждает аналитик. Планомерное снижение налогового и пенсионного гнета на бизнес также позволит предпринимателям поднять зарплаты сотрудникам, добавляет она. По словам эксперта, этот процесс уже заметен на примере самозанятых. При сотрудничестве с ними компании не платят страховые и пенсионные взносы, а налоговая ставка — всего 6% и, как правило, она оплачиваются самими исполнителями. Поэтому и платят за разовые и краткосрочные контракты самозанятым щедрее.
Read full article on the site "Ридус"