Гость нашей редакции – заведующий кафедрой фтизиатрии Ижевского государственного медицинского университета, доктор медицинских наук Олег Русских. Мы говорим с ним о теме его жизни – профилактике и лечении туберкулёза. Справка УП. Олег Евгеньевич Русских, окончив в 1992 году лечебный факультет, стал работать в ИПК-4, ижевской колонии для больных туберкулёзом. «В местах лишения свободы есть все возможности изучать эту болезнь. Там я написал кандидатскую диссертацию», – говорит он. В 32 года Олег Евгеньевич вышел на пенсию (служба в колонии идёт год за два) и пришёл на кафедру, сначала ассистентом, потом доцентом. В 2007 году, работая в Москве, в Центральном НИИ туберкулёза, защитил докторскую диссертацию. С 2010 года заведует кафедрой фтизиатрии ИГМУ.О болезни– Олег Евгеньевич, какое-то время казалось, что туберкулёз побеждён… – Согласен, до 2022 года в этом направлении было всё хорошо, и мы шли к благополучию нашей страны в отношении туберкулёза. Но в свете последних событий мы опять попадаем в эпидемическую ситуацию – риск заболеть туберкулёзом возрастает. И в России туберкулёз официально включён в перечень социально значимых заболеваний. Скажу, что от туберкулёза никто не застрахован. Его микобактерия живёт в нас в латентном состоянии – как герпес живёт в каждом человеке и при ряде неблагоприятных факторов пробуждается. Когда факторы риска – скученность, плохое питание, асоциальное поведение – начинают работать, микобактерия выходит из латентного состояния и вызывает туберкулёз. А он поражает все органы и системы – в безопасности только волосы, ногти и зубы. Вы видели согнутых стариков? У них был туберкулёз позвоночника. Сейчас много туберкулёза женских половых органов, бесплодие на 80% – это перенесённый или не выявленный туберкулёз маточных труб. Есть туберкулёзные менингиты, поражение костей и суставов, поражение кожи. – Звучит страшно. – Да, но нам известен возбудитель, поле деятельности огромно, и работать фтизиатром интересно – это очень многогранная специальность. Важно не пропустить внелёгочные формы туберкулёза, своевременно выявлять и направлять больных к фтизиатрам. Это непросто – всё-таки туберкулёз протекает под маской разных заболеваний. К примеру, гинекологи лечат воспалительный процесс, назначают антибиотики. Вроде на каком-то этапе наступает улучшение, но потом – опять ухудшение. Такое волнообразное течение: лучше, хуже, лучше, хуже – должно насторожить врача, потому что простые антибиотики не влияют на микобактерии туберкулёза. Наша кафедра, которая занимается проблемами туберкулёза, как раз и обучает студентов и врачей методам его диагностики и лечения.– Вы работали десять лет в местах лишения свободы. Это «парники» для микобактерии? – В последние годы в системе УФСИН старались снизить факторы риска заболевания туберкулёзом: не переполняли следственные изоляторы, проводили профилактику туберкулёза в колониях. Ситуация действительно выправилась – больных стало меньше. Но обозначились другие проблемы: формы туберкулёза стали тяжёлые, от которых умирают. – Мы все читали о чахоточных героях Достоевского... – Их описания есть и у Ремарка. Кстати, я на своих лекциях всегда рассказываю о довоенной Германии и о том, что у Ремарка болела туберкулёзом жена. В своих рассказах он точно описывает лёгочное кровотечение – так, как это происходит. Конечно, микобактерия к XXI веку видоизменилась на фоне антибиотиков. Это как COVID: сначала все умирали, а потом привыкли к этим вирусам. Но они никуда не делись. Так и микобактерия. Она стала устойчива к антибиотикам для лечения туберкулёза. Появилась нужда в новых антибактериальных препаратах, которые бы перекрывали эту устойчивость. Конечно, это большие деньги: чтобы зашёл один новый препарат, нужно около 10 лет клинических исследований. Но фтизиатрия – это не только лечение, это прежде всего профилактика и раннее выявление. Для последнего появились, кроме знакомого нам с детства Манту, новые тесты: Диаскинтест, молекулярно-генетические. А для лечения созданы новые противотуберкулёзные препараты. – Если больного лечить препаратами, но он не меняет базовые условия жизни, можно ли вылечить туберкулёз? – Это особая работа с больными, и фтизиатру надо быть хорошим психологом. Когда мы объявляем человеку такой диагноз, это для него первый удар. Второй – лечение в стационаре, которое длится год. Потому зачастую первая реакция такая: «Я не собираюсь лечиться!». Чтобы привести пациента к стадии принятия и согласия на лечение, мы обучаем врачей психологической стороне общения с больными. Кроме этого, нужно убедить человека, заболевшего туберкулёзом, поменять своё отношение к жизни: например, бросить курить, обратить внимание на сопутствующую патологию. Часть людей это слышит. Другие не слышат и не излечиваются от туберкулёза – они выходят в общество, садятся в общественный транспорт… Поэтому фтизиатрия – это глобальная наука, которая должна предупреждать развитие туберкулёза. Когда за ранним выявлением будет обязательное лечение, тогда у нас в России будет результат.О профилактике– Вы сами не только преподаватель, учёный, но и практикующий врач. Вы же постоянно рискуете заразиться! – Риск врача-фтизиатра заболеть туберкулёзом – один из мифов. Фтизиатр работает уже с выявленными больными, которые получают антибактериальную терапию. Гораздо больше рискуют коллеги в общей лечебной сети, которым на первичном приёме приходится диагностировать наших больных. А в туберкулёзных отделениях строгий инфекционный контроль: обеззараживание помещений и уборка идут постоянно. Я с 1992 года во фтизиатрии, и на моей памяти заболела туберкулёзом только одна молодая врач, и то потому, что была вегетарианкой. Полноценное белковое питание – хорошая профилактика этого заболевания. В нашей специальности я вижу больше плюсов. У фтизиатров короткий рабочий день, хорошие зарплаты, большой отпуск и бесплатное санаторно-курортное лечение в 20 санаториях страны. – Для вас лично профилактика туберкулёза – обязательная составляющая жизни? – Конечно. Мы, фтизиатры, два раза в год проходим флюорографическое обследование и проверку новыми методами нашего противотуберкулёзного иммунитета. В ряде случаев назначается профилактическое лечение противотуберкулёзными препаратами. Фтизиатрам дают «деньги на молоко», чтобы мы покупали дополнительные белковые продукты. Общим мерам профилактики мы обучаем и врачей поликлиник, и транслируем их населению. Самое главное – своевременный профосмотр: каждый человек должен раз в год проходить флюорографию. Информируем обо всех факторах риска. Но профилактическая работа сложна, потому что достучаться до людей непросто. – Фтизиатры не сидят в поликлиниках. – Противотуберкулёзная служба многоуровневая. В Ижевске есть противотуберкулёзный диспансер на Воткинском шоссе. В городах республики – противотуберкулёзные больницы. В районных центральных больницах есть врач-фтизиатр, который работает с больными туберкулёзом и по профилактике болезни. – Когда противотуберкулёзный диспансер в Ижевске достроят, это улучшит ситуацию с социально опасным заболеванием? – Диспансер в полном объёме запустят к новому году. Ситуацию по туберкулёзу это, может быть, не улучшит, поскольку требуется, прежде всего, профилактика и выявление туберкулёза. Но на организацию работы противотуберкулёзной службы, конечно, повлияет. Мы сможем в лучших условиях содержать больных. Будут новые операционные, новое оборудование. Будет отдельный трёхэтажный корпус – огромное детское отделение, потому что дети тоже болеют туберкулёзом.О кадрах– Кафедре фтизиатрии в этом году исполняется 50 лет. Знаю, вы очень гордитесь ею. – Наша команда является одной из лидирующих кафедр медицинского университета. И не только в учебном процессе. У нас очень сильные международные связи. Мы сотрудничаем – и я сам плотно работаю – с Таджикским медицинским университетом, с Гродненским, с Минским. Это позволяет нам держать руку на пульсе нашей науки, обмениваться новыми наработками. А главная заслуга кафедры – это кадровое обеспечение противотуберкулёзной службы. Наша задача – увлечь фтизиатрией студентов на шестом курсе. И у нас это получается. Мы полностью решили кадровый вопрос с врачами-фтизиатрами в Удмуртской Республике, чего нет во многих крупных городах. Считается, что фтизиатры – профессия непрестижная по сравнению с высокодоходными отраслями медицины. А наш коллектив кафедры – это люди, у которых горят глаза, они искренне любят свою специальность, этим мы притягиваем молодёжь, делая из неё хороших специалистов. Мои коллеги из Ростовской, Московской областей, Пермского края просят у нас ординаторов. Выпускники нашей кафедры работают в Москве, в Краснодаре, в Сочи. – Возвращаясь к социальной значимости болезни, получается, что туберкулёз возможно искоренить только в эпоху всеобщего благоденствия? – Хороший вопрос. В 2015 году в Москве проходила первая министерская конференция: министры здравоохранения стран мира собрались для решения вопросов туберкулёза и ВИЧ-инфекции. Тогда было заявлено, что к 2030-2035 гг. будет снижение заболеваемости, смертности и распространённости туберкулёза до 90%. В это вкладывались большие деньги. Но никто не думал, что мир рухнет в глобальные проблемы. Думаю, что в ближайшее время будет рост туберкулёза в мире в целом и в России в частности. Этому способствует большой неконтролируемый миграционный поток. И очень важно, что у нас в Удмуртии есть кадровых резерв фтизиатров, которые будут заниматься этим вопросом. Untitled
Гость нашей редакции – заведующий кафедрой фтизиатрии Ижевского государственного медицинского университета, доктор медицинских наук Олег Русских. Мы говорим с ним о теме его жизни – профилактике и лечении туберкулёза. Справка УП. Олег Евгеньевич Русских, окончив в 1992 году лечебный факультет, стал работать в ИПК-4, ижевской колонии для больных туберкулёзом. «В местах лишения свободы есть все возможности изучать эту болезнь. Там я написал кандидатскую диссертацию», – говорит он. В 32 года Олег Евгеньевич вышел на пенсию (служба в колонии идёт год за два) и пришёл на кафедру, сначала ассистентом, потом доцентом. В 2007 году, работая в Москве, в Центральном НИИ туберкулёза, защитил докторскую диссертацию. С 2010 года заведует кафедрой фтизиатрии ИГМУ.О болезни– Олег Евгеньевич, какое-то время казалось, что туберкулёз побеждён… – Согласен, до 2022 года в этом направлении было всё хорошо, и мы шли к благополучию нашей страны в отношении туберкулёза. Но в свете последних событий мы опять попадаем в эпидемическую ситуацию – риск заболеть туберкулёзом возрастает. И в России туберкулёз официально включён в перечень социально значимых заболеваний. Скажу, что от туберкулёза никто не застрахован. Его микобактерия живёт в нас в латентном состоянии – как герпес живёт в каждом человеке и при ряде неблагоприятных факторов пробуждается. Когда факторы риска – скученность, плохое питание, асоциальное поведение – начинают работать, микобактерия выходит из латентного состояния и вызывает туберкулёз. А он поражает все органы и системы – в безопасности только волосы, ногти и зубы. Вы видели согнутых стариков? У них был туберкулёз позвоночника. Сейчас много туберкулёза женских половых органов, бесплодие на 80% – это перенесённый или не выявленный туберкулёз маточных труб. Есть туберкулёзные менингиты, поражение костей и суставов, поражение кожи. – Звучит страшно. – Да, но нам известен возбудитель, поле деятельности огромно, и работать фтизиатром интересно – это очень многогранная специальность. Важно не пропустить внелёгочные формы туберкулёза, своевременно выявлять и направлять больных к фтизиатрам. Это непросто – всё-таки туберкулёз протекает под маской разных заболеваний. К примеру, гинекологи лечат воспалительный процесс, назначают антибиотики. Вроде на каком-то этапе наступает улучшение, но потом – опять ухудшение. Такое волнообразное течение: лучше, хуже, лучше, хуже – должно насторожить врача, потому что простые антибиотики не влияют на микобактерии туберкулёза. Наша кафедра, которая занимается проблемами туберкулёза, как раз и обучает студентов и врачей методам его диагностики и лечения.– Вы работали десять лет в местах лишения свободы. Это «парники» для микобактерии? – В последние годы в системе УФСИН старались снизить факторы риска заболевания туберкулёзом: не переполняли следственные изоляторы, проводили профилактику туберкулёза в колониях. Ситуация действительно выправилась – больных стало меньше. Но обозначились другие проблемы: формы туберкулёза стали тяжёлые, от которых умирают. – Мы все читали о чахоточных героях Достоевского... – Их описания есть и у Ремарка. Кстати, я на своих лекциях всегда рассказываю о довоенной Германии и о том, что у Ремарка болела туберкулёзом жена. В своих рассказах он точно описывает лёгочное кровотечение – так, как это происходит. Конечно, микобактерия к XXI веку видоизменилась на фоне антибиотиков. Это как COVID: сначала все умирали, а потом привыкли к этим вирусам. Но они никуда не делись. Так и микобактерия. Она стала устойчива к антибиотикам для лечения туберкулёза. Появилась нужда в новых антибактериальных препаратах, которые бы перекрывали эту устойчивость. Конечно, это большие деньги: чтобы зашёл один новый препарат, нужно около 10 лет клинических исследований. Но фтизиатрия – это не только лечение, это прежде всего профилактика и раннее выявление. Для последнего появились, кроме знакомого нам с детства Манту, новые тесты: Диаскинтест, молекулярно-генетические. А для лечения созданы новые противотуберкулёзные препараты. – Если больного лечить препаратами, но он не меняет базовые условия жизни, можно ли вылечить туберкулёз? – Это особая работа с больными, и фтизиатру надо быть хорошим психологом. Когда мы объявляем человеку такой диагноз, это для него первый удар. Второй – лечение в стационаре, которое длится год. Потому зачастую первая реакция такая: «Я не собираюсь лечиться!». Чтобы привести пациента к стадии принятия и согласия на лечение, мы обучаем врачей психологической стороне общения с больными. Кроме этого, нужно убедить человека, заболевшего туберкулёзом, поменять своё отношение к жизни: например, бросить курить, обратить внимание на сопутствующую патологию. Часть людей это слышит. Другие не слышат и не излечиваются от туберкулёза – они выходят в общество, садятся в общественный транспорт… Поэтому фтизиатрия – это глобальная наука, которая должна предупреждать развитие туберкулёза. Когда за ранним выявлением будет обязательное лечение, тогда у нас в России будет результат.О профилактике– Вы сами не только преподаватель, учёный, но и практикующий врач. Вы же постоянно рискуете заразиться! – Риск врача-фтизиатра заболеть туберкулёзом – один из мифов. Фтизиатр работает уже с выявленными больными, которые получают антибактериальную терапию. Гораздо больше рискуют коллеги в общей лечебной сети, которым на первичном приёме приходится диагностировать наших больных. А в туберкулёзных отделениях строгий инфекционный контроль: обеззараживание помещений и уборка идут постоянно. Я с 1992 года во фтизиатрии, и на моей памяти заболела туберкулёзом только одна молодая врач, и то потому, что была вегетарианкой. Полноценное белковое питание – хорошая профилактика этого заболевания. В нашей специальности я вижу больше плюсов. У фтизиатров короткий рабочий день, хорошие зарплаты, большой отпуск и бесплатное санаторно-курортное лечение в 20 санаториях страны. – Для вас лично профилактика туберкулёза – обязательная составляющая жизни? – Конечно. Мы, фтизиатры, два раза в год проходим флюорографическое обследование и проверку новыми методами нашего противотуберкулёзного иммунитета. В ряде случаев назначается профилактическое лечение противотуберкулёзными препаратами. Фтизиатрам дают «деньги на молоко», чтобы мы покупали дополнительные белковые продукты. Общим мерам профилактики мы обучаем и врачей поликлиник, и транслируем их населению. Самое главное – своевременный профосмотр: каждый человек должен раз в год проходить флюорографию. Информируем обо всех факторах риска. Но профилактическая работа сложна, потому что достучаться до людей непросто. – Фтизиатры не сидят в поликлиниках. – Противотуберкулёзная служба многоуровневая. В Ижевске есть противотуберкулёзный диспансер на Воткинском шоссе. В городах республики – противотуберкулёзные больницы. В районных центральных больницах есть врач-фтизиатр, который работает с больными туберкулёзом и по профилактике болезни. – Когда противотуберкулёзный диспансер в Ижевске достроят, это улучшит ситуацию с социально опасным заболеванием? – Диспансер в полном объёме запустят к новому году. Ситуацию по туберкулёзу это, может быть, не улучшит, поскольку требуется, прежде всего, профилактика и выявление туберкулёза. Но на организацию работы противотуберкулёзной службы, конечно, повлияет. Мы сможем в лучших условиях содержать больных. Будут новые операционные, новое оборудование. Будет отдельный трёхэтажный корпус – огромное детское отделение, потому что дети тоже болеют туберкулёзом.О кадрах– Кафедре фтизиатрии в этом году исполняется 50 лет. Знаю, вы очень гордитесь ею. – Наша команда является одной из лидирующих кафедр медицинского университета. И не только в учебном процессе. У нас очень сильные международные связи. Мы сотрудничаем – и я сам плотно работаю – с Таджикским медицинским университетом, с Гродненским, с Минским. Это позволяет нам держать руку на пульсе нашей науки, обмениваться новыми наработками. А главная заслуга кафедры – это кадровое обеспечение противотуберкулёзной службы. Наша задача – увлечь фтизиатрией студентов на шестом курсе. И у нас это получается. Мы полностью решили кадровый вопрос с врачами-фтизиатрами в Удмуртской Республике, чего нет во многих крупных городах. Считается, что фтизиатры – профессия непрестижная по сравнению с высокодоходными отраслями медицины. А наш коллектив кафедры – это люди, у которых горят глаза, они искренне любят свою специальность, этим мы притягиваем молодёжь, делая из неё хороших специалистов. Мои коллеги из Ростовской, Московской областей, Пермского края просят у нас ординаторов. Выпускники нашей кафедры работают в Москве, в Краснодаре, в Сочи. – Возвращаясь к социальной значимости болезни, получается, что туберкулёз возможно искоренить только в эпоху всеобщего благоденствия? – Хороший вопрос. В 2015 году в Москве проходила первая министерская конференция: министры здравоохранения стран мира собрались для решения вопросов туберкулёза и ВИЧ-инфекции. Тогда было заявлено, что к 2030-2035 гг. будет снижение заболеваемости, смертности и распространённости туберкулёза до 90%. В это вкладывались большие деньги. Но никто не думал, что мир рухнет в глобальные проблемы. Думаю, что в ближайшее время будет рост туберкулёза в мире в целом и в России в частности. Этому способствует большой неконтролируемый миграционный поток. И очень важно, что у нас в Удмуртии есть кадровых резерв фтизиатров, которые будут заниматься этим вопросом. 
