«Заметание следов» или «эффективная работа»? Министр Мухин заявил, что внезапное превращение НПЦ в казённое учреждение не связано с уголовным делом в отношении его бывшего подчинённого

Наблюдатели обратили внимание на внезапную смену формы юридического лица «Научно-производственного центра по историко-культурному наследию Саратовской области» (НПЦ, сейчас возглавляет Евгений Борисенков). Эта организация, подведомственная комитету культурного наследия региона, из ГАУК (государственного автономного учреждения культуры) превратилось в ГКУК (казённое учреждение). Ранее бывший директор НПЦ — Александр Огольцов — попал в поле зрения следственных органов из-за подозрительного освоения более 20 миллионов рублей. Оказалось, что учреждение заключало прямые договоры на проведение государственных историко-культурных экспертиз без проведения конкурсных процедур. Также было озвучено, какие именно поставщики получали средства прямыми траншами — ООО «НПЦ «Приоритет», ООО «ПЭБ «Раритет», ООО «Свифт», ИП Павловой и ИП Какора. Сейчас СУ СК по Саратовской области расследует уголовное дело по факту превышения должностных полномочий экс-директором НПЦ, а также представителями комитета культурного наследия (возглавляет министр Владимир Мухин). Поскольку смена формы юридического лица совпала с этими событиями и предполагает переход учреждения на осуществление закупок в рамках 44-ФЗ, наблюдатели предположили, что со стороны чиновников может иметь место «заметание следов». ИА «Версия-Саратов» поинтересовалось у министра Мухина, с чем связаны изменения. «Все те мероприятия, которые проводились, они проводились подведомственным учреждением. Там у них есть лицо, ответственное за проведение закупок. Мы в это не вмешиваемся, поскольку это самостоятельное лицо. Мы утверждаем государственные задания. И задача самая главная — чтобы подведомственное учреждение это государственное задание выполнить. Это фактические объемы. Это объемы, допустим, столько-то экспертиз провести, столько-то границ разработать, установить предмет охраны и так далее. Далее они сами определяют, в каком виде это нужно сделать. Единственное, что, безусловно, все понимают, все люди взрослые, с логикой нормально: работа должна быть сделана качественно. Потому что если некачественная работа, то, соответственно, это отсутствие результата и возвращение денег. То, что касается изменения формы юридического лица, это никак не связано с уголовным делом. Это связано именно, на наш взгляд, с более эффективной работой подведомственного учреждения и как итог комитета в лице органа охраны. Казенному учреждению мы по закону можем передать то, что раньше было невозможно передать. Мы можем полностью на них возложить обязанности по организации проведения вот этих всех процедур по закупкам, которые необходимо сделать в полном объеме. То есть они это полностью делают. И делать они это будут теперь по 44 федеральному закону. То есть, если раньше они это делали по 223-ФЗ (менее строгий закон, предоставляющий организациям право самим разрабатывать положения о закупках, — прим. авт.) в строгом соответствии, то теперь будут делать по 44-ФЗ как казённое учреждение. Вот и все, собственно говоря. Основная задача это, скажем так, перераспределение части полномочий и более эффективная работа подведомственных учреждений», — заверил Владимир Мухин. Мы продолжим следить за развитием событий.