В последнее время вижу проблемы с реализацией крупных инфраструктурных проектов в Саратове. Недавний яркий пример – расторжение договора с подрядчиком, который занимается реконструкцией трамвайной линии № 9. Сейчас необходимо беспристрастно оценить ситуацию, понять причины случившегося и найти пути решения. Важно понимать, что проблема возникла не вчера. Еще в августе прошлого года, почти за полгода до окончания контракта, подрядчик предупреждал о серьезных проблемах с реализацией. Плохо, что тогда его аргументы не услышали. В итоге должностей лишились чиновники, ответственные за реализацию проекта. Это, конечно, правильно. Но такой подход, что называется, «бить по хвостам». Жителям, которые ждут скоростного трамвая и терпят неудобства из-за строительных работ, от таких решений не легче. Проблемы начались гораздо раньше, чем в декабре 2023-го. И даже раньше, чем был выбран подрядчик – еще на этапе составления проекта. Правильно будет спросить: кто контролировал проектировщиков? Как получилось, что госэкспертизу прошел проект с недостоверными данными по геологии и с полным отсутствием дренажа? Также возникает вопрос к контролирующим органам. Если в проекте не было дренажа, был бардак с учетом коммуникаций – почему подрядчику разрешили в этой части строить не по проекту, а по реальной обстановке? Получается, подрядчику согласовали работы, не заложенные в смете? Подчеркну, если это решение основано на заботе о пассажирах, их безопасности – оно верное. Но давайте тогда будем честны и открыто признаем проблемы и будем искать пути решения. Безусловно, с теми, кто плохо выполняет свою работу, надо разрывать отношения. Но тот ли это случай? Особенно если учитывать государственную экспертизу и разрешения на «внеплановые» работы со стороны стройконтроля. И, более того, подрядчик называл реальный срок окончания работы – июнь 2024 года. Теперь же регион готов согласиться и на сентябрь – если к тому времени удастся найти нового подрядчика и выстроить с ним работу. - Россия
- Северо-Западный
-
Центральный
- Белгородская область
- Брянская область
- Владимирская область
- Воронежская область
- Ивановская область
- Калужская область
- Костромская область
- Курская область
- Липецкая область
- Москва
- Московская область
- Орловская область
- Рязанская область
- Смоленская область
- Тамбовская область
- Тверская область
- Тульская область
- Ярославская область
- Южный
- Северо-Кавказский
- Приволжский
- Уральский
- Сибирский
- Дальневосточный
Выбрать субъект
Саратовская область
- Все субъекты
- Белгородская область
- Брянская область
- Владимирская область
- Воронежская область
- Ивановская область
- Калужская область
- Костромская область
- Курская область
- Липецкая область
- Москва
- Московская область
- Орловская область
- Рязанская область
- Смоленская область
- Тамбовская область
- Тверская область
- Тульская область
- Ярославская область
Александр Бурмак: Кто спросит с проектировщиков скоростного трамвая?
В последнее время вижу проблемы с реализацией крупных инфраструктурных проектов в Саратове. Недавний яркий пример – расторжение договора с подрядчиком, который занимается реконструкцией трамвайной линии № 9. Сейчас необходимо беспристрастно оценить ситуацию, понять причины случившегося и найти пути решения. Важно понимать, что проблема возникла не вчера. Еще в августе прошлого года, почти за полгода до окончания контракта, подрядчик предупреждал о серьезных проблемах с реализацией. Плохо, что тогда его аргументы не услышали. В итоге должностей лишились чиновники, ответственные за реализацию проекта. Это, конечно, правильно. Но такой подход, что называется, «бить по хвостам». Жителям, которые ждут скоростного трамвая и терпят неудобства из-за строительных работ, от таких решений не легче. Проблемы начались гораздо раньше, чем в декабре 2023-го. И даже раньше, чем был выбран подрядчик – еще на этапе составления проекта. Правильно будет спросить: кто контролировал проектировщиков? Как получилось, что госэкспертизу прошел проект с недостоверными данными по геологии и с полным отсутствием дренажа? Также возникает вопрос к контролирующим органам. Если в проекте не было дренажа, был бардак с учетом коммуникаций – почему подрядчику разрешили в этой части строить не по проекту, а по реальной обстановке? Получается, подрядчику согласовали работы, не заложенные в смете? Подчеркну, если это решение основано на заботе о пассажирах, их безопасности – оно верное. Но давайте тогда будем честны и открыто признаем проблемы и будем искать пути решения. Безусловно, с теми, кто плохо выполняет свою работу, надо разрывать отношения. Но тот ли это случай? Особенно если учитывать государственную экспертизу и разрешения на «внеплановые» работы со стороны стройконтроля. И, более того, подрядчик называл реальный срок окончания работы – июнь 2024 года. Теперь же регион готов согласиться и на сентябрь – если к тому времени удастся найти нового подрядчика и выстроить с ним работу. Главное в регионе
16:10, 17 апреля 2026
Пенсионер на «Ниве» врезался в «ГАЗель», которую чинили двое мужчин: один из трёх пострадавших умер в больнице 


