НИА "Нижний Новгород" - Инна Королева В Нижнем Новгороде завершилось восстановление двух исторических зданий на Сенной площади — «Дома Чардымова» и «Дома Самгина». Накануне официального открытия глава регионального минимущества Сергей Баринов и научный руководитель проекта Егор Булычев провели для журналистов экскурсию и рассказали о перипетиях восстановления. Мероприятие посетил корреспондент НИА «Нижний Новгород». Два дома, одна беда Дом Чардымова — объект культурного наследия регионального значения, деревянный особняк в стиле модерн с элементами русского народного стиля. Дом Самгина — двухэтажное каменное строение, не ОКН, но градоформирующий объект. В мае 2022 года оба дома практически полностью сгорели. «Здесь не осталось ничего, кроме фундаментов», — констатировал министр, подчеркнув, что все элементы были повреждены пожаром. Восстановление заняло чуть больше года активных строительных работ, однако основной срок пришёлся на долгую подготовку документации — с 2022 по 2025 год. Фото: Ксения Денисова Брандмауэрная стена, которой не было… и которая всё же сохранилась Главная архитектурная и инженерная сложность проекта, по словам Булычева, реставратора с 16-летним стажем, крылась в истории соседства двух зданий. «Проблема была в том, что между ними исторически никогда не было брандмауэрной стены. То есть защиты стены, которая защищала один дом от пожара с другого. И эта особенность стала для нас определённым барьером», — пояснил министр. Однако, как уточнил эксперт, между домом Чардымова и соседним домом №56 такая стена существовала. Она частично уцелела. Реставратор отметил, что кирпичу, из которого выполнена стена, «лет больше, чем нам». При этом между домом Самгина и домом Чардымова, которые теперь образуют единый комплекс, брандмауэрной стены действительно не было — это и создавало основные трудности при проектировании. Изначально пытались разрабатывать отдельные проекты для каждого объекта, но это оказалось невозможным при прохождении экспертизы. Пришлось подавать единый проект как комплекс — по пожарной безопасности, водоснабжению и инженерным коммуникациям. «По сути, это комплекс-объект. Здесь нет никаких расстояний», — добавил министр Сергей Баринов. Ручная разборка вместо бульдозера Одним из самых драматичных этапов стал демонтаж. Егор Булычев, который в ту ночь находился на объекте как представитель научного руководства, вспоминает, как здание начало разваливаться прямо на глазах. «Люди брали бревна руками, пытались потихонечку подтолкнуть, вынимать, а они лопались прямо из сердцевины. Несущая способность каждой отдельно взятой конструкции была утеряна полностью», — рассказал он. Опасность усугублялась тем, что здание выходило на проезжую часть. «Стена на 14 градусов отклонялась на внешнюю сторону. И хотя время было позднее, на улице находились люди, мимо проезжал транспорт», — отметил Булычев. Чтобы брёвна не выкатились на дорогу и не повредили транспорт, применили средства малой механизации: конструкции сложили внутрь и разобрали механическим способом. Сохранить историю, приспособить под современность Архитектурный облик Дома Чардымова как объекта культурного наследия восстановили по архивным фотографиям и чертежам. При этом возникла проблема с нулевой отметкой: исторический слой города поднялся на 70 сантиметров. Булычев привёл в пример здание на улице Луначарского, 11, чей первый этаж целиком ушёл под землю из-за насыпи при строительстве моста. В этом проекте решили отталкиваться от современного уровня, чтобы двери не открывались прямо в грунт. Дом Самгина, как уже сообщалось, не является ОКН, поэтому он может менять облик. Однако инвестор пошёл на сознательное ограничение: здание не увеличили в высоте, не сделали подземную парковку, а сохранили объёмно-пространственное решение и добавили декоративные элементы в стилистике Альфонса Мухи, включая женский образ на фасаде. «Здание не просто вернуло свою функциональность, под которую оно закладывалось ещё при царском режиме, оно адаптировалось к текущим законам», — подчеркнул Булычев. Четыре направления сохранения Булычев, ссылаясь на Венецианскую хартию и 73-ФЗ, выделил четыре основных направления работы: противоаварийные работы, ремонт, реставрация и приспособление. Именно приспособление — когда здание наполняют современными инженерными системами, не разрушая его ценности — стало ключевым. «Если бы мы сохранили все в оригинальном облике, это существенно бы снижало его функционал. А здесь здание вернулось в экономические обороты», — пояснил он. Изнутри оба здания условно разделены на две части, принадлежащие разным ресторанам общественного питания. Внутреннее пространство разделено функционально. В деревянном здании (Дом Чардымова) — разместят кухни и большие промышленные холодильники для двух ресторанов быстрого питания. В бетонном Доме Самгина — зал для гостей. «В доме Самгина исторически всегда был трактир, — отметил Баринов. — Мы ничего не поменяли, просто сделали его более современным». Особое внимание уделили системам жизнеобеспечения. Вентиляционные установки разместили на отдельных рамах за пределами фасадов — так требуют законы для ОКН. «Это стоит отдельных денег, поэтому так редко делается. Но если здесь не будет воздухообмена, после часа работы кухни здесь можно будет задохнуться от жары, будет 60 градусов», — подчеркнул Булычев. На верхнем техническом этаже слышен ровный гул оборудования — это работает современная вентиляция, кондиционирование и водоснабжение. При этом шум с оживлённой улицы практически не проникает внутрь. Теперь здания, пережившие пожар, почти полное уничтожение и долгие годы запустения, обретают новую жизнь — с современной кухней, комфортным залом и уважением к истории, застывшей в каждом кирпиче разделительной стены и в каждой деревянной балке, которую удалось спасти. «Память о городе необходимо восстанавливать всегда. Это задача правительства, государства. Чтобы объект не просто был восстановлен и мёртвым стоял — он должен жить», — резюмировал министр. Из пепла — к новой жизни: как восстанавливали дома Чардымова и Самгина на Сенной
НИА "Нижний Новгород" - Инна Королева В Нижнем Новгороде завершилось восстановление двух исторических зданий на Сенной площади — «Дома Чардымова» и «Дома Самгина». Накануне официального открытия глава регионального минимущества Сергей Баринов и научный руководитель проекта Егор Булычев провели для журналистов экскурсию и рассказали о перипетиях восстановления. Мероприятие посетил корреспондент НИА «Нижний Новгород». Два дома, одна беда Дом Чардымова — объект культурного наследия регионального значения, деревянный особняк в стиле модерн с элементами русского народного стиля. Дом Самгина — двухэтажное каменное строение, не ОКН, но градоформирующий объект. В мае 2022 года оба дома практически полностью сгорели. «Здесь не осталось ничего, кроме фундаментов», — констатировал министр, подчеркнув, что все элементы были повреждены пожаром. Восстановление заняло чуть больше года активных строительных работ, однако основной срок пришёлся на долгую подготовку документации — с 2022 по 2025 год. Фото: Ксения Денисова Брандмауэрная стена, которой не было… и которая всё же сохранилась Главная архитектурная и инженерная сложность проекта, по словам Булычева, реставратора с 16-летним стажем, крылась в истории соседства двух зданий. «Проблема была в том, что между ними исторически никогда не было брандмауэрной стены. То есть защиты стены, которая защищала один дом от пожара с другого. И эта особенность стала для нас определённым барьером», — пояснил министр. Однако, как уточнил эксперт, между домом Чардымова и соседним домом №56 такая стена существовала. Она частично уцелела. Реставратор отметил, что кирпичу, из которого выполнена стена, «лет больше, чем нам». При этом между домом Самгина и домом Чардымова, которые теперь образуют единый комплекс, брандмауэрной стены действительно не было — это и создавало основные трудности при проектировании. Изначально пытались разрабатывать отдельные проекты для каждого объекта, но это оказалось невозможным при прохождении экспертизы. Пришлось подавать единый проект как комплекс — по пожарной безопасности, водоснабжению и инженерным коммуникациям. «По сути, это комплекс-объект. Здесь нет никаких расстояний», — добавил министр Сергей Баринов. Ручная разборка вместо бульдозера Одним из самых драматичных этапов стал демонтаж. Егор Булычев, который в ту ночь находился на объекте как представитель научного руководства, вспоминает, как здание начало разваливаться прямо на глазах. «Люди брали бревна руками, пытались потихонечку подтолкнуть, вынимать, а они лопались прямо из сердцевины. Несущая способность каждой отдельно взятой конструкции была утеряна полностью», — рассказал он. Опасность усугублялась тем, что здание выходило на проезжую часть. «Стена на 14 градусов отклонялась на внешнюю сторону. И хотя время было позднее, на улице находились люди, мимо проезжал транспорт», — отметил Булычев. Чтобы брёвна не выкатились на дорогу и не повредили транспорт, применили средства малой механизации: конструкции сложили внутрь и разобрали механическим способом. Сохранить историю, приспособить под современность Архитектурный облик Дома Чардымова как объекта культурного наследия восстановили по архивным фотографиям и чертежам. При этом возникла проблема с нулевой отметкой: исторический слой города поднялся на 70 сантиметров. Булычев привёл в пример здание на улице Луначарского, 11, чей первый этаж целиком ушёл под землю из-за насыпи при строительстве моста. В этом проекте решили отталкиваться от современного уровня, чтобы двери не открывались прямо в грунт. Дом Самгина, как уже сообщалось, не является ОКН, поэтому он может менять облик. Однако инвестор пошёл на сознательное ограничение: здание не увеличили в высоте, не сделали подземную парковку, а сохранили объёмно-пространственное решение и добавили декоративные элементы в стилистике Альфонса Мухи, включая женский образ на фасаде. «Здание не просто вернуло свою функциональность, под которую оно закладывалось ещё при царском режиме, оно адаптировалось к текущим законам», — подчеркнул Булычев. Четыре направления сохранения Булычев, ссылаясь на Венецианскую хартию и 73-ФЗ, выделил четыре основных направления работы: противоаварийные работы, ремонт, реставрация и приспособление. Именно приспособление — когда здание наполняют современными инженерными системами, не разрушая его ценности — стало ключевым. «Если бы мы сохранили все в оригинальном облике, это существенно бы снижало его функционал. А здесь здание вернулось в экономические обороты», — пояснил он. Изнутри оба здания условно разделены на две части, принадлежащие разным ресторанам общественного питания. Внутреннее пространство разделено функционально. В деревянном здании (Дом Чардымова) — разместят кухни и большие промышленные холодильники для двух ресторанов быстрого питания. В бетонном Доме Самгина — зал для гостей. «В доме Самгина исторически всегда был трактир, — отметил Баринов. — Мы ничего не поменяли, просто сделали его более современным». Особое внимание уделили системам жизнеобеспечения. Вентиляционные установки разместили на отдельных рамах за пределами фасадов — так требуют законы для ОКН. «Это стоит отдельных денег, поэтому так редко делается. Но если здесь не будет воздухообмена, после часа работы кухни здесь можно будет задохнуться от жары, будет 60 градусов», — подчеркнул Булычев. На верхнем техническом этаже слышен ровный гул оборудования — это работает современная вентиляция, кондиционирование и водоснабжение. При этом шум с оживлённой улицы практически не проникает внутрь. Теперь здания, пережившие пожар, почти полное уничтожение и долгие годы запустения, обретают новую жизнь — с современной кухней, комфортным залом и уважением к истории, застывшей в каждом кирпиче разделительной стены и в каждой деревянной балке, которую удалось спасти. «Память о городе необходимо восстанавливать всегда. Это задача правительства, государства. Чтобы объект не просто был восстановлен и мёртвым стоял — он должен жить», — резюмировал министр. 
