«До какой низости опустилась наша скорая помощь?». Липчанка в шоке от атаки «похоронщиков»

Очередной дикий случай был предан огласке в Липецке. Горожанка обратилась к депутату облсовета Андрею Трофименкову с просьбой привлечь к ответственности операторов скорой помощи. — Уважаемый Андрей Федорович. Обращаюсь к Вам с вопиющей ситуацией. Разглашение конфиденциальных данных в сфере похоронных услуг поставлено на поток в Липецке, — сообщила липчанка депутату. — Написать это письмо меня побудило чувство ужаса и возмущения. Хочется сказать — вы люди или звери какие-то? Несколько дней назад у нас случилось горе, умер мой отец, любимый дедушка и муж. До какой низости опустилась наша скорая помощь? Кто дал право им решать, сообщать, распространять сведения для ритуальных агентов? Озверели? Кто дал право беспокоить семью, кто дал право стучать ко мне в дверь в тот момент, когда на моих глазах несколько минут назад мы бились за жизнь моего отца, а теперь бьемся, можно сказать, за жизнь мамы, на глазах которой не смогли спасти любимого мужа, моего отца. Больше всего поразила оператор 103. Я позвонила зафиксировать второй вызов. Женский голос спросил, а что с первым вызовом. Я сказала умер. Ответ просто убил — «хорошо»! Записала второй вызов. Можно подумать они не оказали бы помощь матери без второго звонка. Скорая за порог и тут началось. Четыре ритуальных агента атаковали нас поочередно в дверь. Вас никто не звал. Мы кроме как 103 никуда не звонили. Хочется сказать тому человеку, передавшему сведения ритуальным агентам. Желаю тебе испытать тоже самое. Когда наши власти и чиновники обратят на это внимание? Трофименков сообщил, что направил запрос на проведение проверки по факту распространения персональных данных пациента сотрудниками скорой помощи. — На мой взгляд утечка информации о смерти пациента, его адресе произошла именно от сотрудников скорой помощи. Провести проверку этой службы я попросил прокуратуру, — сообщил депутат. — Агентам ритуальных фирм, которые через несколько минут после смерти человека ломятся в дверь его квартиры, по закону предъявить нечего, хотя это и за рамками морали.