американский летчик

Заокеанскому гостю делали местный наркоз. В присутствии всех гостей хирург вырезал пленному летчику печень. Считалось, что печень врага является «сосудом храбрости». Если «отхлебнуть» из этого сосуда, храбрость побежденного врага перейдет к победителю. Каждый японский офицер получал за столом кровоточащий кусок печени и съедал его… Высшей точкой людоедского (в буквальном смысле!) ритуала становилось вот что: американский летчик в последние мгновения жизни еще успевал увидеть: его враги на его глазах едят его же еще теплую печень. Способны ли вы, уважаемый читатель, представить группу российских офицеров, готовых проделать то же самое, допустим, с японским браконьером, пойманным в российских территориальных водах на Дальнем Востоке? Но это не все. Уже в наши дни телеэкран дарит нам возможность регулярно видеть аккуратно постриженные европейские головы, умело отрезанные любителями исторических традиций и воткнутые в горячий песок. Тем, кто привычно отделяет эти головы от туловища, уже нет надобности паковать их в мешковину и отправлять родственникам по почте. Для облегчения труда нынешних мясников служит электроника. Она позволяет отсылать женам и детям не кровоточащий мешок, а только видеокассету. Это удобней и дешевле. Особенно при большом объеме работ. * * * Эти нравы и людоедские приемы расправы с людьми Гатаулина и Николаев, не дрогнув, приписывают комбату Аркадию Голикову. Такое условие им поставил заказчик, который, скорее всего, каждый вечер самолично отрезает голову барану, выбранному на ужин. Это одно из последних удовольствий, которое трусливый Прячущийся заказчик еще может себе позволить. Как телеведущий Лев Николаев и режиссер Гатаулина подсунули зрителям лжесвидетельницу Но что бы я там ни говорил в защиту «своего Голикова», сведения были получены от здравствующей очевидицы событий Анастасии Ивановны Янгуловой. Об этом с экрана сообщил телеакадемик Лев Николаев. После чего зазвучал напористый, уверенный голос самой Анастасии Ивановны, которая обличала «будущего писателя». С величайшим нетерпением я ждал мгновения, когда увижу лицо свидетельницы преступлений комбата Голикова. Я — историк. Точно совершенно — документалист. Как говорили еще в древности: «Гайдар мне — друг, но истина дороже!» Владимир Солоухин жаловался в «Соленом озере»: в 1993 году он уже не нашел ни одного очевидца «в твердой памяти». Перевелись. А Гатаулина в 2004 году отыскала бодрого, активного, хорошо сохранившегося обличителя. Но женское лицо не появилось. На экране люди непонятной классовой принадлежности куда-то спешили верхом. Кони помахивали давно не стриженными хвостами. Больше ничего. Куда же делось женское лицо? Догадайтесь сами, куда… А. П. Голиков служил в Хакасии в 1922 году. В 2004-м, когда был показан фильм, с момента событий минуло 82 года. Анастасия Ивановна в 1922 году была замужем. Возраст ее остался неизвестен. Но если предположить, что ей в 1922-м исполнилось всего 20 лет, значит, в 2004-м Анастасия Ивановна должна была отметить свой сто второй день рождения. А если ей было, скажем, не двадцать лет, а двадцать пять, то и сто седьмой.