Каспийский коллапс: грузооборот российских портов упал почти до нуля

По данным Ассоциации морских торгов России, за первые четыре месяца 2017 года объем перевалки грузов в морских портах Каспийского бассейна упал на 48,4% - до уровня 1,1 млн тонн. По сути, эта ситуация описывается словом «коллапс»: в общем объеме грузооборота российских портов (250,3 млн тонн) на Каспий приходятся всего доли процента, и ситуация постоянно ухудшается. Если в целом за четыре месяца российские порты показали прирост грузооборота почти на 11%, то порты Каспия лишь ускорили падение. Особенно сильно снизился грузооборот в Махачкалинском морском торговом порту (ММТП) — сразу на 73,7% (до 316,1 тысячи тонн грузов). Это связано прежде всего с тем, что за последние пару лет из этого порта ушло большинство нефтяников — теперь они переваливают свою нефть через Баку. Основная причина этого — регулярные случаи порчи нефти при прохождении через Махачкалинский порт и расположенную рядом с ним нефтебазу «Дагнефтепродукт». «При допустимом содержании воды 0,5 процента в нефти там 5−10 процентов воды; в прошлом году в работе порта было 29 технологических остановок. „Транснефть“ много об этом писала», — заявил в недавнем интервью Forbes дагестанский бизнесмен Зиявудин Магомедов, владелец группы «Сумма», которую много раз называли претендентом на приватизацию ММТП. При этом Магомедов намекнул, что в порту Махачкалы, возможно, уже и нечего приватизировать: «Я не знаю, во что он превратится к моменту приватизации, что будет собой представлять. Он в разобранном состоянии, все нефтяники оттуда уходят. Так что посмотрим, когда будет приватизироваться — будет ли что приватизировать к тому моменту, и будет ли нам это интересно». Столь же плачевная ситуация сложилась и в портах Астраханской области. Грузооборот порта Астрахани за четыре месяца составил 759,8 тысяч тонн (минус 17,6% к январю-апрелю 2017 года), а порта Оля в дельте Волги — до всего 53,1 тысячи тонн (минус 19%). Последний порт вообще являет собой классический пример выброшенных на ветер государственных денег. Его инфраструктура финансировалась в расчете на то, что Оля (ударение на последний слог) станет одной из ключевых точек на пересечении международных транспортных коридоров «Север-Юг» и «Восток — Запад», однако на деле все планы по наращиванию грузооборота так и остались пустыми амбициями. Впрочем, то же самое можно сказать и о Махачкалинском порте, который еще в прошлом десятилетии тоже получил немалые бюджетные инвестиции в свою инфраструктуру. Тем временем конкуренты России по Прикаспийскому региону лишь наращивают мощности своих портов. В частности, объем перевалки грузов морских портов Азербайджана за январь-март 2017 года составил 2,729 млн тонн, что на 26,1% превышает показатель аналогичного периода прошлого года. В порту Актау (Казахстан) идет активное расширение инфраструктуры, которая позволит довести грузооборот со странами Каспия до 25 млн тонн в год. Активно развиваются каспийская портовая инфраструктура и в Туркменистане и Иране. На этом фоне попытки российских властей представить «прорывные планы» новых портовых мощностей на Каспии в виде пресловутого проекта «Каспийского хаба» выглядят, мягко говоря, неубедительно. При текущем положении дел в каспийских портах и с учетом политических факторов (в Дагестане в следующем году ожидается очередная смена власти, близится к концу и очередной срок полномочий астраханского губернатора Александра Жилкина) приступить к реализации этих замыслов получится в лучшем случае в самом конце нынешнего десятилетия, когда отставание от конкурентов станет еще сильнее. Аналитическая редакция EADaily