Собачьи бои обошли закон. Жестокая индустрия скрывается под маской «тестирований»

Время от времени в России до сих пор продолжают находить подпольные собачьи бои. Еще не так давно часть подобных забав была легальной, но в 2018 году с принятием закона об ответственном обращении с животными подавляющая часть любителей жестоких развлечений ушла в тень. И все же они продолжают попадать в сводки новостей. В марте 2021 года воронежские зоозащитники начали бить тревогу из-за появившегося в Сети видео. На нем, как писал РИА «Воронеж», толпа людей наблюдает за дракой двух среднеазиатских овчарок, шкуры животных и снег вокруг уже запятнаны кровью. Полиция тоже заинтересовалась записью и начала проверку, но состава преступления не нашла. То есть не смогла доказать, что целью боев было причинение вреда животным. Предполагаемый организатор воронежских собачьих боев Владимир Русаков заявил как журналистам, так и полиции, что боев не было, были лишь «зоотехнические мероприятия», тестирование. По его словам, организатор действа — межрегиональная общественная организация собаководов «Волкодав». Полиции этого хватило, чтобы проверку закончить. В Краснодарском крае и вовсе нашли рекламу собачьих боев в интернете, сообщал сайт «Живая Кубань». На владельца ресурса с запрещенной рекламой завели дело о пропаганде жестокого обращения с животными. Кровавый спорт В апреле о подпольных собачьих боях заговорили в тюменском Ишиме — в городской группе во «ВКонтакте» даже опубликовали фотографии с этой встречи. Местный зооволонтер Ксения Брик рассказала «360», что написала заявление в прокуратуру, но там ей помогать не торопятся. Ксения уверена, что причина на этих самых фотографиях — якобы там есть бывшие и действующие полицейские. «Два месяца уже не дают ответа на мое заявление, хотя срок рассмотрения — 30 дней. То им заявление не поступило, то программа не работает. Они тысячи отмазок находят, потому что там на фотографиях люди, которые раньше в полиции работали либо еще работают», — уверена она. (Не)известная проблема Вице-президент Московского общества защиты животных Кирилл Горячев отметил в разговоре с «360», что даже приблизительной статистики о численности таких собачьих боев в России никто не знает, а все данные, которые есть, ощутимо меньше реальных «На территории каждого субъекта федерации есть где-то четыре-пять таких вертепа. Это не только собачьи бои, есть бои и между людьми и собаками, просто гладиаторские бои. Это все незаконно и происходит из одного источника», — уверен Горячев. Президент фонда зоозащиты «Спаси меня», депутат Калининского района Челябинска Карен Даллакян добавил, что собачьи бои — очень закрытая индустрия, в которой вращаются большие деньги. В России собачьи бои были запрещены в 2018 году. Даллакян считает, что очагами такой деятельность остались кавказские республики. Он добавил, что раньше много таких «мероприятий» проводилось и в Челябинской области из-за близости к границе с Казахстаном, но коронавирус приостановил это. Преступники, которых никто не ищет Кирилл Горячев сказал «360», что всерьез индустрией собачьих боев отдельно никто из правоохранителей не занимается. Специально эти мероприятия не ищут, в отличие, например, от подпольных казино, которые тоже находятся вне закона. И это одна из главных проблем. «То есть соответствующих специальных подразделений в полиции нет, поэтому все попадает в поле зрение правоохранительных органов только в случае каких-то эксцессов, когда кто-то где-то случайно на это наткнулся. Какой-то планомерной работы по выявлению и пресечению, насколько мне известно, не ведется», — отметил он. Причем с законодательной точки зрения, уверены специалисты, сделать больше уже нельзя — по закону все точно, собачьи бои запрещены, за них есть наказание. «Есть закон об ответственном обращении с животными, принятый два года назад, запрещено натравливание одного животного на другого. То есть законодатель все, что мог, сделал. Вопрос в том, что, как мы знаем, строгость российских законов компенсируется необязательностью их исполнению. Но это вопрос не к законодателям, а к исполнительной власти», — заключил он.