«Майма-Молоко» претендует на финансовое оздоровление

Конкурсный управляющий некогда крупнейшего в Республике Алтай молокозавода «Майма-Молоко» (входит в разорившийся агрохолдинг «Изумрудная страна») требует прекратить конкурсное производство в отношении компании. Вместо этого по решению кредиторов он предлагает ввести процедуру внешнего управления. Согласно материалам дела, в начале июня собрание кредиторов предприятия большинством голосов приняло решение перейти к внешнему управлению. Конкурсный управляющий ООО «Майма-Молоко» Елена Потапова на основе требований кредиторов направила в суд заявление. Первое заседание об изменении процедуры банкротства состоялось 11 июля в Арбитражном суде Республики Алтай. Единственным оппонентом в этом вопросе выступил Сбербанк, который просил отказать конкурсному управляющему и требовал от последнего «дополнительную документацию по восстановлению платежеспособности должника». Пока окончательное решение не вынесено. Отметим, что если в ходе конкурсного производства у конкурсного управляющего появились достаточные основания полагать, что платежеспособность должника может быть восстановлена, он обязан созвать собрание кредиторов в течение месяца с момента выявления указанных обстоятельств в целях рассмотрения вопроса об обращении в арбитражный суд с ходатайством о прекращении конкурсного производства и переходе к внешнему управлению. Если целью конкурсного производства, по большому счету, является удовлетворение требований кредиторов и ликвидация предприятия, то внешнее управление преследует цель финансового оздоровления. Интересно, что Потапова за последние дни отметилась еще одной оригинальной инициативой в отношении предприятия — она хотела через суд добиться признания ничтожными договоров ипотеки на сумму более 100 млн рублей, заключенных со все тем же Сбербанком. Она указывала на нестыковки с переданным в залог имуществом, сообщает «Банкфакс». Так, передавалось здание площадью 4940 кв. м, которое в результате недавней инвентаризации обнаружить не удалось. Переданная скважина глубиной 25 м на данный момент не принадлежит компании. А здание площадью 230 кв. м на самом деле имеет другую площадь. При этом представители банка и компании ранее регулярно выезжали на осмотр залогового имущества и подписывали акты о его наличии. Суд в итоге решил, что у сторон изначально не было споров о договоре ипотеки и залоговом имуществе. К тому же в документах четко определена стоимость залогового имущества. Поэтому то обстоятельство, что изначально указанные здания могли быть снесены или перестроены, а на их месте появилось что-то иное, не отменяет обязанности платить по долгам. Требования конкурсного управляющего не были удовлетворены.